सोऽहं
so’ham
— Mahāvākyam
I am That
Cо-Хам
— Махавакья («великое изречение»)
Я есть То
Перевод Манормы
«Это слишком сложно быть лишь теми, кем мы являемся.
Думающий ум не может оставаться неподвижным, когда удерживает образы, фантазирует или рисует картины в воображении. Наше тело и ум находятся в постоянном процессе изменения, взаимодействуя с образами", — отрывок из эссе Шри Брахмананды Сарасвати «Мир образов», 31 октября 1986 года.
Ранним июльским воскресным утром, сидя на крыльце нашего дома в горах Кэтскилл под Нью-Йорком, мое внимание заполнило разнообразие звуков, доносящихся из леса. Когда все спонтанное разнообразие звуков природы начинает воспринимается телесно, ум периодически прерывает этот поток звукового восприятия с необходимостью связать картинку с источником каждого звука — с совой, колибри, сверчком, бурундуком, цикадой, соловьем и другими звуками, источник и образ которых ум не в силах установить.
Знание и непосредственное переживание опыта соревнуются друг с другом, и в то время, когда я деликатно подталкиваю себя обратно к прямому восприятию этого оркестра и развивающейся симфонии, соблазн к тому, чтобы узнать что-то через рамки ума, вместо того, чтобы прожить опыт напрямую, велик и это укоренившаяся привычка, от которой сложно отказаться.
У каждой мысли есть образ, с которым она ассоциируется. Каждый образ сопровождается не только мыслью, но и физической, а также химической реакцией внутри нашего тела. Отсюда и соблазн к постоянному использованию мира образов, который всегда прямо у нас под рукой, который мы подпитываем и который питает нас с увеличивающейся скоростью и частотой — образы экзотический мест, войн, мира, люкса, образом простоты и так далее.
Даже наше коллективное исследование истины о том, кто мы есть сопровождается тонким образом нас, как искателей истины: образом медитации, образом того, кто медитирует, и каждый из этих образов усиливает динамику «субъект-объект» переживаемого опыта.
Образ схемы нью-йоркского метро помогает мне строить маршрут из одной части города в другую. Представление о том, как солнце освещает сад у дома, позволяет планировать что и где посадить. Образы могут служить полезными чертежами. Но если мы не способны их отпустить, когда в них нет потребности, они продолжают работать в нашем уме 24 часа в день как призраки и «вся наши жизнь становится воображением». Сон, кишащий образами, называют сном со сновидениями. Спокойный и глубокий сон свободен от образов и фантазий. Если во время бодрствования намеренно отпускать образы, не относящиеся к текущему моменту, мы дадим уму шанс отдохнуть и восстановиться. Как результат, перед нами открываются простор и ясность, которые позволяют по-настоящему отдохнуть.
Каждые семь лет клетки физического тела подвергаются значительным изменениям. По достижению пятидесяти лет, образ меня в 43 уже больше не откликается тому, как я выгляжу сейчас. Образы сковывают во времени и пространстве и, как следствие, удерживают и нас, и наше внимание внутри этой капсулы времени. Может ли наша восприимчивость к изменениям, которые мы наблюдаем в себе с течением времени, расшириться, если разум ослабит хватку, удерживающую нас в образе себя, которому 20 и более лет?
Шри Брахмананда Сарасвати в своем эссе напоминает нам, что «принцип „Я-Есть“ [то, чем мы являемся по своей сути] не имеет ни формы, ни конструкции, ни картины, ни образа, ни мужского или женского начала, ни белого, ни коричневого или черного цвета, ни юности, ни старости». И до тех пор, пока наше сознание прочно укоренено в психосоматической машине образов, мы откладываем пробуждение к опыту познания себя за пределами тела и ума, за пределами времени и пространства, а также за пределами языка, образов, имени и формы.
Автор: Моника Джагги.
Перевод: Яна Ли.
so’ham
— Mahāvākyam
I am That
Cо-Хам
— Махавакья («великое изречение»)
Я есть То
Перевод Манормы
«Это слишком сложно быть лишь теми, кем мы являемся.
Думающий ум не может оставаться неподвижным, когда удерживает образы, фантазирует или рисует картины в воображении. Наше тело и ум находятся в постоянном процессе изменения, взаимодействуя с образами", — отрывок из эссе Шри Брахмананды Сарасвати «Мир образов», 31 октября 1986 года.
Ранним июльским воскресным утром, сидя на крыльце нашего дома в горах Кэтскилл под Нью-Йорком, мое внимание заполнило разнообразие звуков, доносящихся из леса. Когда все спонтанное разнообразие звуков природы начинает воспринимается телесно, ум периодически прерывает этот поток звукового восприятия с необходимостью связать картинку с источником каждого звука — с совой, колибри, сверчком, бурундуком, цикадой, соловьем и другими звуками, источник и образ которых ум не в силах установить.
Знание и непосредственное переживание опыта соревнуются друг с другом, и в то время, когда я деликатно подталкиваю себя обратно к прямому восприятию этого оркестра и развивающейся симфонии, соблазн к тому, чтобы узнать что-то через рамки ума, вместо того, чтобы прожить опыт напрямую, велик и это укоренившаяся привычка, от которой сложно отказаться.
У каждой мысли есть образ, с которым она ассоциируется. Каждый образ сопровождается не только мыслью, но и физической, а также химической реакцией внутри нашего тела. Отсюда и соблазн к постоянному использованию мира образов, который всегда прямо у нас под рукой, который мы подпитываем и который питает нас с увеличивающейся скоростью и частотой — образы экзотический мест, войн, мира, люкса, образом простоты и так далее.
Даже наше коллективное исследование истины о том, кто мы есть сопровождается тонким образом нас, как искателей истины: образом медитации, образом того, кто медитирует, и каждый из этих образов усиливает динамику «субъект-объект» переживаемого опыта.
Образ схемы нью-йоркского метро помогает мне строить маршрут из одной части города в другую. Представление о том, как солнце освещает сад у дома, позволяет планировать что и где посадить. Образы могут служить полезными чертежами. Но если мы не способны их отпустить, когда в них нет потребности, они продолжают работать в нашем уме 24 часа в день как призраки и «вся наши жизнь становится воображением». Сон, кишащий образами, называют сном со сновидениями. Спокойный и глубокий сон свободен от образов и фантазий. Если во время бодрствования намеренно отпускать образы, не относящиеся к текущему моменту, мы дадим уму шанс отдохнуть и восстановиться. Как результат, перед нами открываются простор и ясность, которые позволяют по-настоящему отдохнуть.
Каждые семь лет клетки физического тела подвергаются значительным изменениям. По достижению пятидесяти лет, образ меня в 43 уже больше не откликается тому, как я выгляжу сейчас. Образы сковывают во времени и пространстве и, как следствие, удерживают и нас, и наше внимание внутри этой капсулы времени. Может ли наша восприимчивость к изменениям, которые мы наблюдаем в себе с течением времени, расшириться, если разум ослабит хватку, удерживающую нас в образе себя, которому 20 и более лет?
Шри Брахмананда Сарасвати в своем эссе напоминает нам, что «принцип „Я-Есть“ [то, чем мы являемся по своей сути] не имеет ни формы, ни конструкции, ни картины, ни образа, ни мужского или женского начала, ни белого, ни коричневого или черного цвета, ни юности, ни старости». И до тех пор, пока наше сознание прочно укоренено в психосоматической машине образов, мы откладываем пробуждение к опыту познания себя за пределами тела и ума, за пределами времени и пространства, а также за пределами языка, образов, имени и формы.
Автор: Моника Джагги.
Перевод: Яна Ли.