«О богиня Тара, освободи нас от страдания, научив отпускать то, что мешает нам обрести свободу», – перевод мантры Шэрон Гэннон.
Эта мантра не просит Тару избавить нас от страдания. Скорее, она просит ее научить нас отпускать то, что нас связывает. В этом и заключается разница.
В тибетской буддийской традиции Тара воплощает абсолютное сострадание. Она протягивает руку, когда наша боль кажется невыносимой. Как Зеленая Богиня, она олицетворяет надежду: ее зеленое сияние возвращает нас на путь, когда все вокруг погружено в тень. Она символизирует сострадание в действии, защиту, бесстрашие и женский принцип пробужденной мудрости.
Однако Тара — не просто утешающая материнская фигура. Ее более глубокое послание очевидно: пробуждение требует смелости: готовности преодолеть страх, а не оставаться в его плену.
В буддийском понимании страдание dukkha (дуккха) возникает прежде всего не из внешних обстоятельств, а из avidyā (авидья) — невежества, неведения, asmitā (асмита) — ложного отождествления, идентификации, rāga (рага) — привязанности, dveṣa (двеша) — отвращения, и глубоко укорененного страха потери и смерти — abhiniveśa (абхинивеша).
Эти внутренние причины действуют на уровне мысли и восприятия. Они формируют ментальные шаблоны, из которых возникает наш опыт реальности. Будда учил: «Все, чем мы являемся, — это результат наших мыслей». Ralph Waldo Emerson (Ральф Уолдо Эмерсон) выразил эту же мысль: «Предком каждого действия является мысль». Наши мысли формируют наш выбор, а наш выбор формирует нашу жизнь. Наше восприятие всегда окрашено состоянием ума, но благодаря практике ум постепенно становится яснее.
Философия йоги напоминает нам, что мы часто смешиваем абсолютную реальность Purusha (Пуруша) с изменчивым полем опыта Prakriti (Пракрити). Практика постепенно устраняет то, что затемняет это различие. Что бы ни возникало перед вами, не цепляйтесь за это. Поворотный момент наступает, когда вы отпускаете ситуацию. Мантра не просит изменить жизнь, она просит наставления. В этой просьбе заключена радикальная мысль: корень нашей несвободы лежит в цеплянии.
За что мы цепляемся? За истории о себе. За страх потери. За контроль. За идентичность. За обиду. За ожидания. За привязанность к ролям, отношениям и результатам. Тонкий смысл мантры Тары в следующем: ничто нас не держит в плену — это мы держимся за что-то. Тара символизирует смелость в распознавании своего цепляния и умении отпускать его. Подобным образом, когда Кришна дает наставления Арджуне в Бхагавад-гите (2.47) не привязываться к плодам своих действий, он указывает на дисциплинированную непривязанность как на путь к свободе.
Поэтому мантра говорит об ответственности и vairāgya (вайрагья) — непривязанности. Она призывает нас к ясности и смелости, чтобы отпустить шаблоны, мешающие нам жить настоящим моментом. То, что исчезает, — иллюзия, а то, что остается, — свобода.
Это приглашение выходит за пределы отдельного человека. Внутренняя трансформация и коллективная трансформация неразделимы. Когда мы отпускаем то, что больше не служит росту — личному или коллективному, — мы создаем условия для обновления и внутреннего роста. Общество развивается тогда, когда отдельные люди взращивают ясность восприятия. Внутренняя ясность становится внешней ответственностью.
Мантра «Om tare tutare ture soha» не просит ни спасения, ни бегства. В ней звучит просьба пробудиться и воплотить бесстрашное сострадание в мире, которому остро необходимы и надежда, и ясность.