ॐ ऐं सरस्वत्यै नमः
Oṃ aiṃ saraswatyai namaḥ
«Приветствие Богине Сарасвати, покровительнице музыки, языка, искусства, речи и мудрости», — перевод Манорамы.
Когда мы повторяем эту мантру, мы обращаемся к Сарасвати — богине мудрости, творчества и речи. Она — божество, восседающее на белом лотосе и дарующее нам ясность мышления и чистоту самовыражения. В то же время она является символом, мифическим олицетворением реки вдохновения, которая течёт через нас, когда мы творим, учимся или говорим истину (satya).
Если исходить из убеждения, что реальным является лишь то, что рационально и поддаётся измерению, то священное неизбежно будет казаться нереальным, поскольку по своей природе оно лежит за пределами логики. Сарасвати — богиня Vāc, речи, знания, звука и вибрации. Её дар не ограничивается разумом: это речь, растворяющаяся в тишине; язык, который ведёт нас за пределы себя — в область тайны.[1] Слова и мантры направляют нас в пространство, где истина не определяется, а переживается. Как после повторения звука ОṂ (praṇava) наступает тишина, в которой продолжает звучать его вибрация, указывая нам на то, что лежит за пределами слов и языка. Язык и мантра — это врата. Их конечная цель — вернуть нас к источнику всех звуков, śabda brahman, тому, что вибрирует внутри и вокруг нас. Сарасвати изображается играющей на vīṇā (музыкальный инструмент Южной Индии)—как тонкое напоминание о необходимости настроиться на песни Вселенной, практиковать слушание (śravaṇa) невоспроизведенного звука (anāhata nāda).
Важно помнить, что, обращаясь к Сарасвати (или к любому другому божество), мы в конечном счёте обращаемся не к чему-то внешнему по отношению к нам. Мы обращаемся с просьбой о наставлении — о помощи в возвращении доступа к тому источнику, который неизменно пребывает внутри нас. Освобождение не существует отдельно от жизни, оно сияет внутри неё, во всём и во всех.
Как специалист в области поведенческих наук, я высоко ценю достижения и пользу науки. Однако было бы неразумно не признавать её ограниченность в вопросах мистики и духовности. Сарасвати открывает для нас пространство, в котором присутствуют оба этих мира. Ни один учёный не может доказать ни того, что река (будь то Сарасвати или Ганга) является священной, ни того, по какой причине она считается таковой. Мы не способны измерить ценность мантропения. Мистика связана не с объяснением, а с переживанием. Наша вера (śraddhā) должна быть укоренена в непосредственном опыте, иначе она остаётся лишь слепой верой.
Сарасвати — одна из многочисленных форм Деви, Божественной Матери. Благодаря ей всё возникает и обретает форму. Она — Мать Земли. Мифология напоминает нам о необходимости жить в гармонии с мудростью природы, признавать наше родство с животными, растениями, реками и морями, взращивать взаимовыгодные отношения, учиться друг у друга и расти вместе, проявлять сострадание и доброту по отношению ко ВСЕМ живым существам.
Лебедь (haṃsa) часто изображается как ездовое животное (vahana) Сарасвати. Согласно мифам, лебедь обладает редкой способностью вбирать в себя чистое (viśuddha) и оставлять то, что таковым не является. Этот образ выражает йогическое качество различения — viveka, способность распознавать реальное (sat) и нереальное (asat), вечное и преходящее. Подобно лебедю, который вбирает в себя лишь суть, мы можем научиться через практику (sādhana) различать то, что по-настоящему питает нас, и то, что лишь отвлекает ум. Сарасвати, как богиня мудрости, дарует нам эту внутреннюю ясность, раскрывая нашу взаимосвязанность со всем живым.
Она напоминает нам, что сила осмысленной речи, ясного мышления и истинного знания принадлежит каждому. В этом — сам фундамент демократии: каждый человеческий ум (buddhi) способен мыслить рационально, а значит способен постигать истину. Никому не нужны особые полномочия, чтобы диктовать, как должно быть, поскольку мудрость есть внутри каждого из нас. Чтобы говорить истину, не нужно привилегий — нужна ясность, очищение от корыстного интереса, ненависти, страха и невежества, чтобы могла засиять чистая мудрость. Если мы хотим объединиться как общество, наши слова должны служить не разделению или доминированию, а общему благу для всех. Сарасвати призывает нас использовать свой разум и творческий потенциал на службе истине и общего благополучия. Это требует смелости, но забыть об этом — значит предать и её дар, и сам принцип свободы в нашем обществе. Это также означает действие, участие в формировании мира, в котором мы живём, — будь то голосование, отстаивание интересов тех, кто не может говорить сам, или участие в демократическом процессе. Демократия держится не только на идеалах, но требует активного выбора своих граждан. «То, что вы делаете, имеет значение, и вы должны решить, какую значимость будут иметь ваши действия» (доктор Джейн Гудолл).
Ади Шанкарачарья в своей поэме «Bhaja Govindam» говорит нам, что даже совершенное знание санскритской грамматики не приведет к освобождению (mokṣa). Встретив пожилого учёного, всё ещё поглощённого правилами санскритского языка, он напоминает ему — в момент смерти тебя спасёт не грамматика, а преданность (bhakti). Bhaja Govindam — «восхваляй Говинду, восхваляй Божественное». Таким образом, нам напоминают, что всё изучение писаний (śāstra), всё совершенствование речи и мышления под руководством Сарасвати в конечном счёте должно вести к преданности. Знание достигает своего полного потенциала тогда, когда оно преобразуется в любовь к Божественному.
[1]Именно это подчеркивает Людвиг Витгенштейн в Логико-философском трактате: «Границы моего языка означают границы моего мира». (5.7) «О чем нельзя говорить, о том следует молчать». (7). Спасибо моей дочери Луэлле за то, что обратила на это мое внимание.
Oṃ aiṃ saraswatyai namaḥ
«Приветствие Богине Сарасвати, покровительнице музыки, языка, искусства, речи и мудрости», — перевод Манорамы.
Когда мы повторяем эту мантру, мы обращаемся к Сарасвати — богине мудрости, творчества и речи. Она — божество, восседающее на белом лотосе и дарующее нам ясность мышления и чистоту самовыражения. В то же время она является символом, мифическим олицетворением реки вдохновения, которая течёт через нас, когда мы творим, учимся или говорим истину (satya).
Если исходить из убеждения, что реальным является лишь то, что рационально и поддаётся измерению, то священное неизбежно будет казаться нереальным, поскольку по своей природе оно лежит за пределами логики. Сарасвати — богиня Vāc, речи, знания, звука и вибрации. Её дар не ограничивается разумом: это речь, растворяющаяся в тишине; язык, который ведёт нас за пределы себя — в область тайны.[1] Слова и мантры направляют нас в пространство, где истина не определяется, а переживается. Как после повторения звука ОṂ (praṇava) наступает тишина, в которой продолжает звучать его вибрация, указывая нам на то, что лежит за пределами слов и языка. Язык и мантра — это врата. Их конечная цель — вернуть нас к источнику всех звуков, śabda brahman, тому, что вибрирует внутри и вокруг нас. Сарасвати изображается играющей на vīṇā (музыкальный инструмент Южной Индии)—как тонкое напоминание о необходимости настроиться на песни Вселенной, практиковать слушание (śravaṇa) невоспроизведенного звука (anāhata nāda).
Важно помнить, что, обращаясь к Сарасвати (или к любому другому божество), мы в конечном счёте обращаемся не к чему-то внешнему по отношению к нам. Мы обращаемся с просьбой о наставлении — о помощи в возвращении доступа к тому источнику, который неизменно пребывает внутри нас. Освобождение не существует отдельно от жизни, оно сияет внутри неё, во всём и во всех.
Как специалист в области поведенческих наук, я высоко ценю достижения и пользу науки. Однако было бы неразумно не признавать её ограниченность в вопросах мистики и духовности. Сарасвати открывает для нас пространство, в котором присутствуют оба этих мира. Ни один учёный не может доказать ни того, что река (будь то Сарасвати или Ганга) является священной, ни того, по какой причине она считается таковой. Мы не способны измерить ценность мантропения. Мистика связана не с объяснением, а с переживанием. Наша вера (śraddhā) должна быть укоренена в непосредственном опыте, иначе она остаётся лишь слепой верой.
Сарасвати — одна из многочисленных форм Деви, Божественной Матери. Благодаря ей всё возникает и обретает форму. Она — Мать Земли. Мифология напоминает нам о необходимости жить в гармонии с мудростью природы, признавать наше родство с животными, растениями, реками и морями, взращивать взаимовыгодные отношения, учиться друг у друга и расти вместе, проявлять сострадание и доброту по отношению ко ВСЕМ живым существам.
Лебедь (haṃsa) часто изображается как ездовое животное (vahana) Сарасвати. Согласно мифам, лебедь обладает редкой способностью вбирать в себя чистое (viśuddha) и оставлять то, что таковым не является. Этот образ выражает йогическое качество различения — viveka, способность распознавать реальное (sat) и нереальное (asat), вечное и преходящее. Подобно лебедю, который вбирает в себя лишь суть, мы можем научиться через практику (sādhana) различать то, что по-настоящему питает нас, и то, что лишь отвлекает ум. Сарасвати, как богиня мудрости, дарует нам эту внутреннюю ясность, раскрывая нашу взаимосвязанность со всем живым.
Она напоминает нам, что сила осмысленной речи, ясного мышления и истинного знания принадлежит каждому. В этом — сам фундамент демократии: каждый человеческий ум (buddhi) способен мыслить рационально, а значит способен постигать истину. Никому не нужны особые полномочия, чтобы диктовать, как должно быть, поскольку мудрость есть внутри каждого из нас. Чтобы говорить истину, не нужно привилегий — нужна ясность, очищение от корыстного интереса, ненависти, страха и невежества, чтобы могла засиять чистая мудрость. Если мы хотим объединиться как общество, наши слова должны служить не разделению или доминированию, а общему благу для всех. Сарасвати призывает нас использовать свой разум и творческий потенциал на службе истине и общего благополучия. Это требует смелости, но забыть об этом — значит предать и её дар, и сам принцип свободы в нашем обществе. Это также означает действие, участие в формировании мира, в котором мы живём, — будь то голосование, отстаивание интересов тех, кто не может говорить сам, или участие в демократическом процессе. Демократия держится не только на идеалах, но требует активного выбора своих граждан. «То, что вы делаете, имеет значение, и вы должны решить, какую значимость будут иметь ваши действия» (доктор Джейн Гудолл).
Ади Шанкарачарья в своей поэме «Bhaja Govindam» говорит нам, что даже совершенное знание санскритской грамматики не приведет к освобождению (mokṣa). Встретив пожилого учёного, всё ещё поглощённого правилами санскритского языка, он напоминает ему — в момент смерти тебя спасёт не грамматика, а преданность (bhakti). Bhaja Govindam — «восхваляй Говинду, восхваляй Божественное». Таким образом, нам напоминают, что всё изучение писаний (śāstra), всё совершенствование речи и мышления под руководством Сарасвати в конечном счёте должно вести к преданности. Знание достигает своего полного потенциала тогда, когда оно преобразуется в любовь к Божественному.
[1]Именно это подчеркивает Людвиг Витгенштейн в Логико-философском трактате: «Границы моего языка означают границы моего мира». (5.7) «О чем нельзя говорить, о том следует молчать». (7). Спасибо моей дочери Луэлле за то, что обратила на это мое внимание.
Текст: Christine Lauritzen
Перевод: Эльмира Новикова